28
Окт
21:36

Терапия на песке инстинктов

23 сентября исполняется 70 лет со дня смерти Зигмунда Фрейда, отца психоанализа, а также одного из самых скандальных ученых ХХ века. Человечество пережило в своей истории три крупнейших нарциссические травмы. В XVI в. первой из них стало заявление Коперника, в котором он вместо Земли поставил в центр Вселенной Солнце. Через триста лет удар нанес Дарвин, он лишил человечество божественного происхождения и вернул в общество животных.

Теория Фрейда стала последней каплей. Как оказалось, здравый смысл асексуала руководит человеческими поступками в гораздо меньшей степени, чем могло бы показаться, значительно большее влияние на наши поступки имеют инстинкты, а борьба с ними сложная и далеко не всегда успешна.

Возможно, теорию об инстинктах современники Фрейда еще и проглотили бы, но отец психоанализа на этом не остановился и сделал источником всех человеческих поступков и чувств сексуальность. А этого простить ему уже не смогли. Поэтому венский врач до сих пор занимает ведущее место в дебатах вокруг своей теории, и атакуют его почти столь же часто, как и соглашаются с ним.

Мальчиком-гимназистом он мечтал стать генералом или министром. Его кумиром был Ганнибал, именно этого полководца, способного перейти через Альпы с 37 слонами, хотел подражать будущий психоаналитик. Но вместо этого он пошел изучать медицину и 47 лет практиковал в своем венском кабинете.

Его полем битвы стала плюшевая кушетка, а в Альпы он изредка выезжал на отдых. Хотя своих полководческих фантазий Зигмунд Фрейд так никогда до конца и не оставлял. В 43-летнем возрасте он писал в письме, что совсем не чувствует себя ученым, а скорее «конкистадором», «любознательным, смелым и настойчивым искателем приключений».

Завоевывать ему пришлось темный континент человеческой души, далекую страну, о которой греческий философ Гераклит 2500 лет назад писал, что до нее никому не удастся добраться и никому не удастся исследовать ее. Именно за это немало поклонников, среди которых и такие известные, как Андре Жид, Дэвид Герберт Лоуренс, Томас Манн, Теодор Драйзер называли его новым Колумбом.

Трудно переоценить значение его теории для современного общества — от изменений в человеческой самосознания и к воздействию на гуманитарные науки и прежде всего теорию литературы, кино, рекламу, воспитание детей.

Его произведения, постоянно переиздаются все больше тиражами, коренным образом изменили отношение людей к собственной психики. Но вместе с тем не осталось ни одного пункта его теории, который бы избежал уничтожающей критике современников и последователей.

Ощущение собственной неординарности и великой миссии, которая выпала на его долю, появилось у Фрейда достаточно рано. Его отец Якоб, торговец шерстью в галицком городке Тысменица, как и тысячи других евреев, вместе с семьей переехал в Вену искать лучшей доли.

Это случилось в 1860 году, когда старшему сыну Зигмунду, которого семья всегда возлагала особые надежды, уже исполнилось четыре года. Но по-настоящему укорениться на новом месте семье так и не удалось. Самый старший из восьми детей Зигмунд всегда был первым учеником в классе, а в 24 года защитил кандидатскую по медицине.

Мать обожала своего способного первенца, и это всегда было для него доказательством собственной избранности. Впоследствии он напишет, что тот, кто никогда не сомневался в безграничной любви к себе своей матери, не утратит и желание быть завоевателем и достичь жизненного успеха.

Но амбициозность, которая помогла Фрейду в начале его карьеры, впоследствии не раз становилась помехой. В 1884 году юный ученый в поисках оригинальных методик лечения начал экспериментировать с кокаином.

Эту идею он позаимствовал у одного военного врача, который с помощью кокаина добавлял бодрости усталым солдатам. Фрейд испытал новые лекарства на себе и на друг-морфиниста, а затем начал пропагандировать средство как чудодейственное лекарство от боли в желудке, усталости и депрессий, а также как заменитель морфия, который «не вызывает зависимость».

Многие исследователи Фрейда считают, что для самого ученого эксперименты с кокаином тоже не прошли бесследно, следы его злоупотребления чудодейственным лекарством хорошо ощутимы в переписке с будущей женой. «Если ты будешь невежливая, — писал он своей» принцесочци «, — то скоро увидишь, кто сильнее: маленькая хрупкая девочка, плохо ест, или большой человек, у которого кокаин в крови».

Впоследствии кокаиновые студии отойдут на периферию, а ученый так же страстно увлечется исследованиями прямой связи, который якобы существует между органами обоняния и половыми органами. Один из коллег Фрейда, отоларинголог, даже пытался лечить заболевания половых органов с помощью операций в области носа.

Фрейд, захваченный этими экспериментами, предложил себя в роли модели и перенес несколько операций носа. Только после того, как одна из пациенток чуть не умерла, Фрейд отошел от рискованной терапии.

Но тяга к сенсационным научных открытий и нетрадиционных методов лечения у него осталась. Другой коллега, венский врач Йозеф Бройер, пробудил интерес Фрейда к истерии, популярной тогдашней болезни, в тяжелых формах, в сопровождении галлюцинаций, паралича и нервных припадков, сегодня почти не проявляется, в чем есть огромная заслуга психоанализа.

Бройер лечил больных истерией женщин с помощью гипноза. Его гипотеза звучала примерно так: если в состоянии гипнотического транса пациентке удастся озвучить скрытую причину своей болезни, то можно вылечиться, осознав эту причину в обычном состоянии. Этот процесс врач называл катарсисом, то есть очищением.

Фрейда захватил этот метод и вскоре он начал испытывать его в собственной практике. Во время практики у парижского светила медицины Жана-Мартена Шарко он наткнулся на другую гипотезу, которая помогла ему в создании собственной теории. В одной из бесед Шарко мимоходом отметил, что в случаях истерии преимущественно всегда говорится о сексуальности.

С дотошностью полицейского следователя Фрейд начал искать в своих пациенток тайные сексуальные мотивы, привели к заболеванию. Например, одна из пациенток при анализе нервно прижимала к груди свою сумочку, из чего врач сделал вывод, что она имеет склонность к ексцесивнои мастурбации.

В мае 1895-го Фрейд и Бройер опубликовали совместную работу «Студии над истерией», в которой иллюстрировали свою терапевтическую методику на пяти примерах, и именно эта публикация легла в основу популярной научной теории ХХ в.

В конце XIX в. психиатрия была крайне неэффективной отраслью медицины. Сотни тысяч душевнобольных, лишены врачебной опеки, вегетировали в огромных кирпичных казармах. Причиной этих массовых психических заболеваний, по мнению многих специалистов, был прогрессирующий генетический упадок, названный «дегенерацией».

Этот страшный термин сразу же вызвал опасные ассоциации в головах расистских фанатиков и породил у народа страх перед безумием. Зато психоанализ предлагал очень гуманную терапию. Именно внимание к пациенту во время сеансов и стала главной причиной популярности нового метода.

Особенно много клиенток Фрейд нашел среди женщин из семей еврейских эмигрантов с востока. Они находились в стрессе из-за необходимости как можно скорее адаптироваться к культурным стандартам Западной Европы, а эту ассимиляционной проблему Фрейд очень хорошо знал по собственному опыту.

Еженедельно он чувствовал боль в желудке после посещения своей матери Амалии, которая до конца жизни говорила только на идиш, а после переселения в большой город стала заметно странной. Отец Якоб изо всех сил пытался интегрироваться, но ему так и не суждено основать в Вене солидную купеческую фирму.

Сам Зигмунд, которому удалось сделать карьеру, так и не избавился ощущение деления между двумя мирами — он был настоящим революционером в глазах ветхозаветных евреев из своего окружения, но выглядел консерватором по сравнению с полностью ассимилированных евреев. Видимо, «недостаток» происхождения и заставил его проявлять такую ​​целеустремленность и амбициозность.

Как и многих его соотечественников. К тому времени количество ассимилированных евреев, сделали в Вене карьеру как журналисты, врачи, художники и ученые, существенно выросла по сравнению с предыдущими годами. Многие из них боролись за новую идентичность для себя, и именно они стали самыми сторонниками новой терапии, которая помогала лучше понять мотивы собственного поведения.

Сам Фрейд также страдал от многочисленных невротических страхов и прежде всего от страха снова стать бедным. Поэтому он с энтузиазмом бросился помогать другим найти выход из лабиринтов их потерянных душ, при этом в качестве ориентира принимал собственный внутренний мир.

Центральное понятие его теории — эдипов комплекс — также было открыто ученым благодаря анализу собственного опыта. «Я нашел, — писал он в 1897 г., — и у себя проявления влюбленности в собственную мать и ревность к отцу, теперь я считаю, что это неизбежная травма раннего детства».


ГОЛОСУЙТЕ, ДЕЛИТЕСЬ, КОММЕНТИРУЙТЕ


Похожие новости...