21
Авг
13:55

Страстная любовь стала настоящим адом

Кажется, только недавно приехала в санаторий в Саки, а уже скоро домой. Вышла на крыльцо и замерла: навстречу ей в роскошном шикарном коляске ехал красавец! Улыбнулся, а она застеснялась. Ибо хотя имела двадцать два года, и через тяжелую болезнь позвоночника еще никогда не бегала на свидания.

Когда после прогулки вернулась в комнату, на тумбочке красовался большой букет белых роз. Поняла, от кого цветы. Это подтвердилось, когда вышла из палаты.

— Анюто, ты на обед? Позволь мне с тобой, — голос Вадима звучал такой музыкой, что она от спазма в горле смогла только кивнуть головой. Шли к столовой, поднимались долго-долго по пространном пандусу, ей хотелось, чтобы эта дорога никогда не кончалась. Потом его мама, что приехала помогать, забрала сына на отдых. Анюта же лежала на кровати, и в голове гудела одна мысль: неужели это тот, о котором грезила в своих снах?

Вечером гуляли в парке. Взяв ее за руку, парень рассказывал о себе. О повреждении шейного отдела позвоночника и головы, когда после выпускного экзамена в школе с друзьями пошел купаться на Буг. О сорок дней реанимации, об операции в Москве и невыразимо тяжелое и болезненное возвращение к жизни. На грани жизни и смерти он живет уже десять лет. На ее глазах блестели слезы, сердце замирало от жалости, и свое горе Анюте уже не казалось таким значительным.

Дни в санатории летели, как на крыльях. Иногда посещала его мама, но в основном они были вместе — ходили в кино, гуляли по парку, занимались в физкультурном зале. Когда подошло время возвращаться ей домой, Вадим аж в лице переменился:

 — Дорогая моя девочка, молю тебя, не уезжай, не бросай меня. На квартире, где живет мама, найдется место и для тебя, будешь питаться в санатории — деньги не проблема, я из богатой семьи.

 — Моя мама будет очень волноваться. Она и так за эти семь лет выплакала глаза, когда я пятнадцатилетней упала на ноги, — возразила. — Как я ей это объясню?

И он просил так горячо, что Анюта сдалась. В тот же день позвонила домой и, попросила у мамы денег, чтобы не брать у Вадима, объясняя, что хочет еще побыть здесь. А о своего красавца — ни слова. И хотя ей было стыдно, и вместе с тем так радостно, что еще побудет с любимым.

 — Ты не поедешь домой, я заберу тебя с собой, украду, только будь моей, — шептали его губы, горячее дыхание обжигал ей лицо, и она подсознательно соглашалась на все…

Подошел последний день прощания с друзьями, слезы разлуки. Встретятся ли еще когда-то, или, не приведи Бог, кто умрет за зиму, а такое часто бывает с тяжелыми больными. Приедут другие отверженные искать спасения в чудодейственном санатории, и мало кто возвращается здоровым.

Вот она взошла на трап самолета. И здесь острой иглой кольнуло в грудь: что делаешь?! куда летишь?!

В постели мужчина становился садистом

Перелет дался тяжело. Вадиму было плохо, и только позднего вечера отъехала от дома «скорая». Впервые лежали вместе в одной постели, она прижималась к нему, целовала, а он только чуть-чуть с благодарностью улыбался.

А потом решилась позвонить домой — трубку схватила мама. Рассказала все в подробностях: встретила парня, полюбила безумно и поехала за ним куда глаза глядят, а точнее, в Винницу. «Если можешь, прости, мамочка, свою неразумную дочь», — просила она. Плакали обе…

Анюта была переполнена счастьем до краев. От взглядов любимого, от тихих бесед, жарких объятий и горячих поцелуев. У нее появились золотые украшения, новые наряды, прекрасные ночные рубашки.

Пришла осень. Дождь со снегом секут в окно, но в роскошном кубелечку — тепло и уютно. Вечерами смотрят фильмы, слушают музыку и любят, как могут. В один из вечеров зазвучала восточная мелодия, светильник бросал по комнате цветные блики… Вадим попросил надеть одну из рубашек, доходившую до пола, и танцевать.

Она же с трудом ходила, и под действием, видимо, его магических глаз начала танец. Красивая сорочка соблазнительно подчеркивало ее состояние, и Анюта почувствовала, что у нее получается — она танцует. Он легонько хлопал в ладоши и смотрел так, что аж страшно было. Со временем в постели мужчина начал требовать от нее такого, что ей делалось тошно. Между ними возникали недоразумения.

Едва дождавшись весны, поехала домой. И насладиться встречей с родными не давали звонки. Каждый вечер Вадим звонил из Винницы: «Возвращайся!» Но почему так ноет сердце? Почему закрадывается мысль не ехать? А как же любовь? И нежная и трогательная любовь всей ее жизни? Что с ней случилось? Поехала…

Он со старшим братом встретил ее на вокзале, обнимал, целовал всю дорогу домой, шептал нежные слова — и она снова доверилась. И уже первой ночи горько пожалела об этом. Целый день не отходил от нее ни на минуту, а ночью в постели был настоящим садистом. До крови впивалась в губы, кусал грудь… Анюта силой оттолкнула его от себя. Лицо Вадима исказила страшная маска — из его уст полетели слова, которые невыносимо больно ранили сердце: она не приносит ему удовлетворения.

Побежала на кухню, чтобы оплакать все сожаления, что пекли душу. Но за столом сидел свекор, опустив седую голову. Когда увидел ее, вскочил и с болью воскликнул: «Деточка, что он сделал с тобой?!» Глянула в зеркало — и сама испугалась: губы искусаны, опухшие, в уголках рта запеклась струйка крови, на шее, груди — большие синяки… А утром полились десятки «прости», сотни слов о его вине. И она не верила им ничуть.

Вечером свекровь принесла путевку в санаторий, в те же Саки, для них двоих. И Анюте было безразлично — пошла в прихожую до своего дивана. Вадим ничего не говорил, только порой она ловила на себе тяжелый, полный ненависти взгляд. Как ее любимый, единственный мужчина в жизни изменился за год!

В санатории жили в разных комнатах. Целый день должна была быть при нем, бегать за его коляской, как собачонка, выполнять его прихоти. И только вечером, когда расходились, мог с облегчением вздохнуть. Уже давно не стало душевных разговоров, нежных слов, ласковых взглядов…

И хотя прожили они еще до следующей весны, и это было так тяжело, как будто каждый день приходилось катить вверх тяжелого камня, а он снова летел вниз. За это время значительно ухудшилось ее здоровье: целую зиму не вылезала из простуд, бронхитов, циститов. И в конце марта старший брат Вадима со свекровью привезли Анюту домой. Вынесли из машины ее сумки, поставили возле лавочки, на которую она тяжело присела, и поехали прочь, чтобы больше никогда не знать друг друга. Навсегда.


ГОЛОСУЙТЕ, ДЕЛИТЕСЬ, КОММЕНТИРУЙТЕ


Похожие новости...