19
Янв
11:14

В поисках жизни на даче

Словосочетание «отдых за городом» в современного человека вызывает
довольно разнообразные ассоциации, и на первом месте, рискну
предположить, будет образ загородного поместья, дачи или домика в
деревне или же в поселок николино аренда — для лиц с доходами выше среднего, — виллы «класса люкс». Традиции
обеспечивать сезон отпусков загородной недвижимостью не одна тысяча лет,
поэтому предлагаем небольшой экскурс в историю дачного движения.

У истоков дачного цивилизации

Загородный отдых без преувеличена следует считать одним из проявлений
цивилизационного уровня развития общества. Необходимости изменять среду
для «диких варваров» просто не существовало, их образ жизни и без того
был достаточно пасторальным. Только с возникновением Урбанистический
центров Тогдашние Мещане, а скорее их верхушка почувствовали желание
хотя бы на некоторое время оставлять шумные и суетные города совета
покоя и отдыха на лоне природы.

Поэтам золотого века римской литературы мы обязаны образом villa
rustica — загородного поместья — как средоточием душевного покоя и
отдыха. Пример такой «дачи» известен еще в древнем европейском
цивилизационной ячейки. Речь идет о археологический памятник середины II
тыс.. до н. е. Агиа Триада, что на южном побережье Крита. Минойская
цивилизация ассоциируется прежде всего с величественными дворцовыми
комплексами (Кносс, Фест, Малия и т.п.).

Однако Агиа Триада, содержащийся только в 4 км от Феста, совсем не
такая. Небольшой городок на берегу живописной бухты, центральное место в
котором Занимает «дворец в миниатюре»: несколько парадных комнат, жилые
помещения и предназначена для их обслуживания инфраструктура.

По мнение большинства исследователей, Агиа-Триада была летней
резиденцией правителей Феста и их ближайшего окружения. Централизованные
водопровод и канализация, совершенная система освещения и вентиляции,
парадные помещения, в которых не стыдно принять любого высокого гостя,
под рукой архив с необходимыми документами, рядом кладовые с припасами
на любой вкус. А еще вид, морской бриз, сонливость покой раскаленного на
солнце приморского городка.

Правда, Пребывание в «вилле на море» вряд ли для ЭТИХ обладателей
полноценной отпуском. Дело в том, что благосостояние минойцив во многом
зависело от морской торговли, а навигация в то времена происходила
только летом (пусть и длительном средиземноморском, с апреля по
октябрь).

Агиа-Триада, очевидно, была главными южным морскими воротами минойского
Крита и обеспечивала товарообмен с самым Египтом. Поэтому переезд с
Относительно удаленного от побережья Феста в портовой Агиа Триады был
еще и «служебной необходимостью», а релакс-досуга приходилось время от
времени прерывать для выряжания или встречи очередного каравана
кораблей.

Основы античной цивилизации во многом отличались от предыдущей
минойской. Впрочем, летнего отдыха это касалось мало, ведь на теплый
период приходился пик активности тогдашней населения.

Да еще и же понятие «за городом» было достаточно условным. Для
большинства античных полисов сельскохозяйственная территория (хора)
ограничивалась радиусом 7-10 км от собственно города, и строить
загородный дом просто не было смысла: потенциальная «дача» была на
расстоянии часа-полтора неспешной ходьбы от городской усадьбы.

Исключения, конечно, случались. Однако загородного отдыха они НЕ
касались. Полноценные загородный дома возводили там, где существовала
опасность внезапного нападения врагов. Обязательным элементом ЭТИХ «дач»
была башня, в которой хозяева имения могли забаррикадироваться и
дождаться помощи из города.

Именно такие укрепленные загородный усадьбы, например, были присущи
«дальний хоре» Херсонеса Таврического, ведь херсонеситы имели НЕ слишком
хорошие отношения Не только с варварами (скифами, таврами, сарматами),
но и с другими крымскими греками, прежде подданными Боспорскому царства.

Несколько отличалась от эллинской развивалась «дачная культура» у
римлян. Нельзя сказать, что отношение к Земельным угодья в них
существенно отличалось, однако заметно вторым был способ овладения
пространства. Эллины были этак десантниками: они выводил свои апойкиы
(дословно «Выселки») на довольно отдаленные от метрополии территории,
предпочитая свободным зонам, где практически не было аборигенов.

Зато римляне практиковали системный подход, покоряет сначала ячейки
ближайшей соседей, Впоследствии соседей уже покоренных соседей.
Традиционным пунктом мирного соглашения, закрепляла подчиненный статус
очередных завоеванных, была конфискация в пользу общины Вечного города
от трети до двух третей земельного фонда побежденных.

Из ЭТИХ конфискованных земель нарезали участки для граждан, Которые
нуждались в улучшение состояния. Если учесть, что на III века до н. н.э.
под властью римлян оказалась уже практически вся Италия, то такое
имение мог содержаться в нескольких сотнях километров от Рима. Конечно,
римский колонист мог поселиться в городе, жителей которого «отрезали»
отведенное для него надел, но на практике чаще строили дом
непосредственно на собственной (точнее, предоставленно в пользование
обществом Рима) земли.

В течение Средневековья культура загородных имений как мест отдыха
прозябала бы в «осколков» Римской империи, которую мы теперь называем
Византией. И безопаснее, и комфортнее, по крайней мере психологически, и
статуснее: мол, гордый Квириты (как называли сами себя римляне) не
имеет ничего общего с стрекательными туземцами-Перигрина.

При этом настоящим домом для римлянина-колонистов республиканских
времен оставалась родовая усадьба в черте города Рима или на территории
его ближайший окрестностей. Время от времени он туда наведывался, чтоб
выполнить гражданские обязанности, решить судебные дела, принять участие
в религиозных службах, просто навестить родственников. Впрочем, такие
«колониальные владения» для большинства римлян были совсем НЕ зоной
отдыха, а местами тяжелого труда, чтоб прокормить семью.

Другое дело — Относительно незначительное количество очень
состоятельных квиритов, Которые правдами и неправдами скупали земельные
участки и создавал латифундии (крупные имения, ориентированные на
промышленное производство сельскохозяйственной продукции). Рабочими в
латифундии — вот свинопаса к управляющему — были в основном рабы, а
хозяин только иногда инспектировал имущество и проверял бухгалтерскую
отчетность.

Поэтому оставалось немало времени для того, чтоб любоваться природой,
наслаждаться овощами с собственной грядки и вином из виноградника и даже
описывать все эти прелести сельской жизни в изысканных стихах.

Пасторальные мотивы довольно устойчивыми в творчестве большинства
поэтов Золотого века римской литературы, пришлось на рубеж эр. Именно им
мы обязаны образом villa rustica — загородного поместья — как
средоточием душевного покоя и отдыха. Стоит ли говорить, что почти все
эти художники были если не латифундистами, то по крайней мере крупными
землевладельцами?

Императорский «дауншифтинг»

Выдающийся реформатор Диоклетиан, Который правил Римской империей в
284-305 годах, был системным человеком во всем, поэтому и к «пенсии»
готовился заранее и очень основательно. Большую часть своего пребывания в
должности августа он жил в Никомедии (настоящее Измир в Турции). Однако
почти сразу после сложения полномочий сознательно покинул тогдашнюю
столицу восточной части империи.

Уставшая летняя человек желал покоя, Который вряд ли был возможен
вблизи трона новоиспеченного августа. Пенсионный «Элизиум» для
императора в отставке был построен в последние годы его правления на
берегу Адриатики в родной Далмации. Неподалеку знаменитого торгового
города Салона (современный Солин, Хорватия) был возведен дворец, что, по
сути, был целым городом с собственным причалом, необходимой
инфраструктурой, многочисленными хозяйственными помещениями и,
разумеется, изысканными парадными покоями. Все эти преимущества окружала
мощный крепостную стену, поэтому уединенно бывшего правителя без его
желания никто не мог побеспокоить.

А вокруг дворца раскинулись пышные сады-огороды. Оценить широту размаха
императора-пенсионера можно и сейчас, сооружения (правда, сильно
перестроены в течение Средневековья) составляют исторический центр
современного Сплита (Хорватия).

Пикантная деталь: в Риме времен Диоклетиана личные потребности монарха и
его двора финансировались не просто Отдельной строкой в бюджете, а
специальной императорской казной — Фиск. Доходная часть последнего
формировалась по налогам и сборам с имений, владельцем которых считался
сам император (справедливости ради следует отметить, что иногда таким
имуществом были целые провинции). Однако при этом фиск ни был гос
казной, другие нужды обслуживала сенатская казна — Эрар.

Поэтому «пенсионное обеспечение» Диоклетиана было, собственно, его
личным делом, а «госдачи» под салон строили без всякого вреда другим
объектам державного значения. Даже земельный участок, на котором
возводили особняк, была должным образом выкуплен из державного
земельного фонда на имя гражданина Гая Аврелия Валерия Диоклетиана.

Император-пенсионер устал от политики, ки не от жизни. Поэтому в Салоне
его деятельная натура раскрылась с совершенно неожиданной стороны:
Диоклетиан собственноручно возился на грядках, причем и в этом занятии
его НЕ оставляли дух реформаторства.

Он экспериментировал в области, которая современной терминологии
называется селекция. Настойчивость и системность позволили ему и на этом
поприще достичь значительных успехов. Широко анекдот об
императоре-огородника. Впрочем, здесь не обойтись без преамбулы
Относительно политического контекста.

Речь шла уже о том, что после отставки Диоклетиана его наследники стали
выяснять отношения между собой. Император-пенсионер последовательно
отклонял все попытки сделать его арбитром в ЭТИХ распри, но летом 308
года таки согласился покинуть «дачу» ради неблизкой путешествия
пограничного городка Карнунтум на Дунае (ныне австрийское поселок
Петронелль-Карнунтум примерно на середине пути от Братиславы до Вены).
Здесь некую согласительный совет собрались все более-менее легитимные
Тогдашние императоры (их было четыре) и еще один император-пенсионер
Максимиан.

Старшие из действующих императоров Пытались уговорить Диоклетиана
вернуться к власти со статусом «старшего среди Август», чтоб он личным
авторитетом заставил остальные соблюдать правила игры тетрархия. Услышав
от него в ответ: «Если бы вы видели овощи, которые я вырастил
собственноручно в Салоне, то сами бы сказали, что мне ни в коем случае
не следует этого делать».

«Почетный пенсионер всенационального значение» вернулся в Салоны и тихо
почил три года спустя. «Дача» же его пережила и саму римскую империю, и
бурный Средневековья, и все балканские проблемы Нового и новейшего
времени, а сейчас является одной из жемчужин список всемирного наследия
ЮНЕСКО.

В течение Средневековья культура загородных имений как мест отдыха
прозябала бы в «осколков» Римской империи, которую мы теперь называем
Византией. Понятно, что отдых на ЭТИХ Вилли был привилегией сливок
общества, и рекреационная функция таких усадеб оставалась вторичной,
главным их предназначением было, как и раньше, получения прибыли с
полей, садов и Огородов.

В остальной Европе, Учитывая господство Чрезвычайное «простоты нравов»,
главным трендом стали замки, основным требованием к Которым была
недоступности, но отнюдь НЕ Живописность самого сооружения и
окрестностей. Ну а об уровне комфорта тех зданий и говорит. Поэтому в
каком-то покой души на лоне природы вряд ли было.

Ситуация медленно становилась другой с конфигурацией довольно
печальной, полной эсхатологических ожиданий средневековой культуры на
ренессансную. Понимание жизни по эту сторону исключительно как
Пребывание в юдоль скорби уступало втором мировоззрению. Именно в эпоху
Возрождения недвижимость за пределами города перестает быть прерогативой
только аристократов, имения приобретет нобилитетом с купцов и
зажиточных ремесленников.

Правда, раннемодерная буржуазия, прежнему рассматривал такие
приобретения прежде всего как источник доходов. Однако наряду с этим в
ренессансной, а затем барочной литературе все чаще мелькают мотивы,
похожие на буколические пассажи римских поэтов: красота пейзажа,
гастрономические радости от собственного овощей и сада, наконец,
душевное спокойствие, достижимы Якобы только далеко от города.

Определенная революция в «дачном деле» состоялась уже в XIX веке, когда
привычка проводит лето за городом перестала быть прерогативой только
очень состоятельных людей. Загородное поместье было уже необязательно
покупать, а достаточно лишь снять на сезон. Поэтому новоявленный средний
класс широко пользовался такой арендой, а отправка семьи на дачу стало
едва да не признаком хорошего тона.

Довольно интересна и эволюция в самом понимании отдыха на даче.
«Счастливое безделье» довольно быстро приелось жизненно активной
публике, составлявшая абсолютное большинство дачников. Поэтому установка
«Лучший отдых — смена занятий» быстро воплощалась в жизнь. Дачники
привыкают к агрокультуре, собственноручно лелеять клумбы, грядки и сады.
Как здесь не вспомнить пионера этого движения императора-пенсионера
Диоклетиана!

В условиях советской действительности «спортивное» огородничество на
дачах довольно быстро превратилось не в полноценное сельскохозяйственное
производство, причем включая перерабатывающий циклом.

Примечательно, что при первой же возможности отечественный дачник
пытался с неполноправных арендатора превратиться в полноценного
собственника участка. Интересна и эволюция дачных построек, что едва ли
не в деталях повторяла исторический эволюционный путь: беседки для
сохранения инвентаря медленно заменялись на небольшие домики, а то
становились полноценными домами с максимально возможным уровнем
комфорта.

Поэтому современный загородный дом среднего украинского за каких-то
несколько десятков лет снова стал идеалом ячейки для отдыха в единении с
природой, исторически состояла несколько тысячелетий.


ГОЛОСУЙТЕ, ДЕЛИТЕСЬ, КОММЕНТИРУЙТЕ


Похожие новости...